MikhailSkr
boosty
Маг стихий. Глава 71: Род.
🕑 Added 2023-11-03 17:15:42 +0000 UTC*** 1 июля 1988 года. Место действия – Скрытый домен. ***
«Неужели этот знаменательный день наконец настал?»
Находясь в предгорье одного из пиков горной гряды главного острова вскорости уже точно моего домена, я своим своим перфекционистким и претенциозным взором озирал подготовленное нами великолепие, которое уже сегодня, буквально вот-вот, станем основой родового камня.
Найти бывшую римскую латифундию оказалось плёвым делом, особенно когда тебе в этом помогает аж целый магистр ритуалистики, для которого составить подходящий поисковой ритуал оказалось делом нескольких часов. Так что уже на следующий день с момента нашего первого визита в домен, буквально сразу же после того, как дед полностью восстановился, а магической истощение более не угнетало его душу и тело, мы сразу же взялись за поиски местоположения латифундии, которые привили нас в центральную часть острова. Туда, где горная гряда, тянущаяся на протяжении всего острова, была самой широкой и занимала треть его ширины. Впрочем, я даже был рад тому, что искомый источник магии и сердце домена, располагались в горах.
Когда мы впервые сюда взобрались, то обомлели от красот здешних видов, которые открывались с высоты чуть больше тысячи четырёхсот метров над уровнем моря. Практически вся равнинная часть острова была как на ладони. И если глядя по левую руку, то есть на юг, можно было лицезреть буйство зелени тропического леса, а прямо перед собой, то бишь на запад, взор стелился по ровной словно стол степи и саванне, то на севере, по правую руку, всё тоже растительное море степи переливающееся всеми цветами радуги, которое упиралось в огромные горные пики, что возвышались на целых три тысячи метров.
Возвращаясь же к необходимости достичь источника магии и древним постройкам на нём, то проблем со вскрытием законсервированной латифундии у нас вот вообще не возникло.
Нынешним, современным волшебникам Европы чары остановки времени для отдельно взятого объекта, в простонародье – нетленности, были известны благодаря наследию Древнего Рима – цивилизации, которая в лучшие свои годы с жадностью достойной Маммоны прибирала к рукам все достижения магической науки, до которых только могла дотянуться и ассимилировать. Римская школа волшебства вобрала в себя огромные пласты знаний эллинов, шумеров, аккадской цивилизации и вплоть до адаптированных к применению с помощью палочки или же жезлов германских и скандинавских рун, из которых впоследствии составлялись заклинания и чары.
В общем, к чему я ударился в краткий экскурс истории становления Римской волшебной школы?
И мне, и деду, и уж тем более Матиусу, который проходил обучение в роду Медичи, были прекрасно известны все стандартизированные чары, обереги и техники применяемые древними римлянами для защиты своих сооружений. Короче говоря, ни одна из уловок легионерских одарённых, которые должны были не допустить нахождения древнего поместья и осложнить в него доступ посторонних, в случае, если оно всё-таки будет обнаружено, не смогла воспрепятствовать нашему проникновению в латифундию.
Само поместью не было каким-то там поразительным архитектурным шедевром. Впрочем, на подобное мы и не рассчитывали. Знали ведь, что оно принадлежало государству, а не отдельно взятому римскому роду. Так что вполне себе понимали и представляли суровую действительность, которая должна была нас здесь ожидать. Казённое имущество на отшибе мира, да в домене, который служил пусть и секретной, но всего лишь плантацией для выращивания моллюсков из скорлупы которой производился волшебный пурпурный краситель, казна уж точно не будет содержать по высшему разряду. Понятное дело, что на всё необходимое для эффективного функционирования производства, создающего очень ценный товар, в Риме не поскупились. Все должные артефакты, зачарования, требуемое для бесперебойной работы производства оборудование используемое в латифундии и его обслуживание было надлежащего вида и качества. Вот только это ни разу не касалось внешнего убранства и интерьера. Никакого лоска и роскоши, сплошная утилитарность. Поместье было по армейски скупым, лаконичным, функциональным и надёжным, я бы даже сказал основательным и на этом всё. Так что когда у нас возникла вопрос: что делать с латифундией? То ни у кого из нас от необходимости снести всё здесь к Мордреду даже толики сожаления не возникло.
Впрочем, сделали мы это не сразу, а только после того, как вынесли из него архив, в котором хранилась вся служебная, рабочая переписка и отчётность, а также личные документы бывшего управляющего этой замечательной латифундии. И из последней, а также найденного личного дневника Сервия, мы собственно говоря и узнали, откуда на острове появились обезьяны.
Последний из управляющих данной латифундии, Сервий Вертинии, происходил из семьи обнищавших римских патрициев и был слабеньким одарённым. Но за отсутствие значимых денежных сумм у семьи и невеликого таланта в магии, он не мог рассчитывать на то, что сможет достигнуть каких-либо значимых высот на поприще постижения волшебства. Отчего судьба у него была незавидной и как такового выбора у парня не было. Либо идти в армию и надеяться на то, что сможет дослужить до значимого звания и уйти на покой с достойным пенсионном, да только это было мало вероятным развитием событий. В те годы Рим активно расширял свои границы и воевал сразу в двух направлениях. Вёл экспансию на северо-восток, где легионерам Рима приходилось сходиться в сече с кровожадными кельтами, а также шли вялотекущие, но не прекращающиеся боевые действия в Африке, где на каждый квадратный километр был свой собственный Темный Властелин и из которых практически каждый считал своим долгом выбросить с Чёрного континента «бледнолицых» захватчиков. Сервий же, не будь дураком и трезво оценивая свои шансы на выживание в жесточайшей мясорубке, сразу же отбросил подобный вариант своей дальнейшей судьбы. Вот и выходило, что единственным безопасным для него способом дожить до старости и при этом сносно существовать, была карьера чиновником.
Десять лет он прослужил квестором в одном из небольших городков Древнего Рима, покуда ему не пришло предложение от старого друга его покойного к тому времени отца вступить в должность управляющего латифундией. Практически всё в этой должности было соблазнительным для последнего представителя династии римским патрициев Вертинии. Высокая зарплата, повышенный до уровня цензора магистрата пенсион по завершению контракта. Но всё-таки была и ложечка дегтя в предлагаемой работе. При вступлении в должность от Сервия требовалась клятва о неразглашении, а по окончанию десятилетнего срока службы и ухода с должности, ему должны были стереть память о прожитых в скрытой локации годах.
Естественно, что Сервий не горел желанием лишаться такого огромного массива своих воспоминаний о прожитых годах, но и отказаться от такого щедрого предложения он тоже не мог. Слишком хорошие деньги были обещаны.
И таким вот образом латифундия обрела своего последнего управляющего, который в итоге проработал и прожил в домене аж двадцать лет, так как согласился продлить свой трудовой договор ещё на один срок. А всё потому, что он влюбился в условия, которые ему оказались предоставлены в домене.
Когда он обосновался в домене, вник в работу фермы моллюсков, разобрался с устройством и назначением всего находящегося в его распоряжении, то осознал, в какие сказочные условия попал. Управление латифундией не занимало много времени, так как всё в ней уже давно было налажено. Небольшой штат работников предприятия и рабов знали своё дело и прекрасно справлялись со своими обязанностями, моллюски плодились, а охрану территории обеспечивала когорта одарённых легионеров-ветеранов у которых и работы как таковой не было. На территории домен не водилось агрессивной и опасной флоры и фауны. Вот и выходило, что в день на свои прямые обязанности по должности управляющего он тратил не более трёх-четырех часов, а всё остальное время был предоставлен самому себе. И тут на передней план выходили особенности здешнего энергетического фона. Будучи слабеньким одарённым Сервию на Земле было практически невозможно стать выдающимся волшебником. Сложность же заключалась в том, что для того, чтобы развиваться, как одарённому, ему требовалось львиную часть своего дня посвящать магическим упражнениям. Было необходимо постоянно напрягать свой магический ноус, дабы тот прогрессировал и рос. Да только откуда ж ему было взять на это время, когда стояла нужда в хлебе насущном? Тут либо питаться святым духом и учиться магии, либо работать и зарабатывать деньги на прокорм. В общем, грустно всё было для Сервия в Риме, отчего он ещё в юности похоронил свою мечту стать могущественным волшебником. Но так было там, на Земле, а здесь – в домене, где магический фон был в несколько раз насыщенней, нежели в родном мире, всё было уже не стол печально. Тут он мог как минимум втрое эффективнее развиваться, чем и принялся со всем энтузиазмом и рвением заниматься.
Среди предков Сервия было немало одарённых, а несколько из них даже имели мастерство в волшебных дисциплинах. Так что какая-никакая, но волшебная литература в распоряжении его семьи присутствовала. И когда он отправлялся сюда на службу, то сделал себе полную копию родовой библиотеки. Оригиналы же брать с собой не стал, так как по условию заключённого контракта, по завершению работы он должен был вернуться в Риме пустым и чуть ли не голым. Ему не дозволялось что либо уносить с собой с места службы.
В общем, Сервий все двадцать лет своей жизни в домене, по мимо своих прямых обязанностей, просвещал всё своё свободное время на постижение магии. Но в силу имеющихся обстоятельств, так уж вышло, что углублённо развивался он исключительно в менталистике и химерологии. Ну не было у него в наличии иного рода профессиональной литературы по магии. Два его именитых предка именно в этих двух аспектах мистических искусств достигли мастерства, оттого-то и подборка научных трудов в его родовой библиотеке была соответствующей. И хоть Вертинии был обделён талантами в магии, но зато обладал упорством и трудолюбием, которые вместе с благоприятными условиями домена и наличию неплохой подборки знаний семейной библиотеки сделали из Сервия к его сорока шести годам очень толкового и умелого мага, который мог в лёгкую претендовать в волшебной коллегии Рима на звание мастера магии в менталистике и химерологии. И всё вроде бы как у него было хорошо, вот только он ни на минуту не забывал о том, что по завершению контракта ему сотрут память и он потеряет всё чего постиг в волшебстве. Естественно, это его сильно удручало и он искал выход из этой сложной ситуации, с который не собирался примиряться и который всё-таки нашёл в магии призыва.
Как я уже упоминал ранее, латифундия была снабжена самым передовым и качественным артефактным оборудованием среди которого был омут памяти. А это означало, что у него был в наличии способ сохранить память хотя бы в виде извлечённых копий своих воспоминаний. Но проблемы это не решало. Необходимо ведь было как-то ещё умудриться вытащить их контрабандой из домена на большую Землю. И когда он размышлял над этим сложным вопросом, ему в голову пришло изящное решение. Нужен волшебный фамильяр, причём разумный, который после завершения контракта Сервия и его отправки домой со стёртой памятью за минувшие двадцать лет, сможет выждать определённое время, а затем совершит обратный призыв к своему хозяину, передав тому сохранённый воспоминания.
Когда же Сервий смог составить план, то он бросил все свои силы на его реализацию. Сделать копии своих воспоминаний заняло всего несколько дней, а вот с поиском подходящего под требования фамильяра вышел затык. Не было в домене волшебных существ, которые обладали бы разумом. И тогда он пошёл на маленькую хитрость. Отправил с корреспонденцией письмо в Рим с прошением выслать ему в домен различных полезных волшебных тварей и всё это якобы с целью организовать на территории домена питомник по разводу ценных источников волшебных ингредиентов. На верху его инициативу рассмотрели и одобрили, после чего стали засылать к нему всяких зверушек, в числе которых оказались небезызвестные мне приматы, вараны и представители кошачьих. Но если последние не сильно заинтересовали Сервия, так как после ритуала по определению его совместимости с варанами и котами им было установлено, что ему ни при каких условиях не сделать их своими фамильярами, то с приматами всё было несколько лучше. Шансы на то, что он сумеет сделать из волшебной обезьяны подходящий образец к себе в фамильяра оказался достаточно велик. Правда для этого ему придётся потрудиться и применить все свои знания в области менталистики и химерологии, но Сервий был готов к подобному вызову. Ему пришлось провести тысячи экспериментов, совершать межвидовое скрещивание приматов, но всё же ему удалось добиться желаемого. Посредством стимуляции определённых областей мозга волшебных шимпанзе, а также провоцированию положительных мутаций, Сервий смог вырастить и взрастить обезьяну с уровнем интеллекта близкого к человеческому. Да только Вертинии настолько увлёкся своими научными изысканиями, что полученный результат его экспериментов ему показался недостаточным. Посчитал, что может лучше и что достоин большего! Он возжелал создать не просто подходящего себе фамильяра для разовой акции по возвращению памяти, а обрести по настоящему полезного и ценного спутника на всю свою оставшуюся жизнь. Тогда-то он и решился на то, чтобы скрестить уже полученный результат (волшебную шимпанзе с высоким айкью) с горной гориллой, дабы конечный «продукт» обладал всеми положительным качествами своих прародителей.
И это вновь у него получилось лучше некуда!
Чёртов везунчик...
Лично убедился в мастерстве Вертинии на поприще выведения опасного для всего человечества вида разумных волшебных тварей способных к воспроизводству, то бишь к деторождению, и демонстрирующих ужасающую скорость своей эволюции и темпы развития.
Информация по события давно минувших дней мною была получена из личного дневника Сервия, который был найден нами в одном из тайников на территории законсервированной латифундии. Как там сложилась дальнейшая судьба самого Вертинии и взятого им в магические спутники примата, что должен был спустя месяц, воспользовавшись подготовленным для такого случая ритуальным кругом обратного призыва фамильяра к своему господину, дабы отправится следом за своим хозяином, мне не было известно. Но в принципе это и не столь важно.
Зато теперь я точно знал, откуда в домене появились приматы, вараны и кошки. Перед своим отбытием обратно на родину Сервий взял, да и отпустил все свои эксперименты на волю. Ну просто феноменальный идиотизм! Вот реально, у меня просто не находилось иных слов, дабы выразить весь свой эмоциональный порыв и чувства, которые испытывал по отношению к Вертинии в связи с совершенным им поступком. Это же надо было взять и сделать такую глупость? Даже мне, знакомому с химерологией лишь шапочно и по самым верхам, известно, что делать подобное категорически воспрещается. Даже удачные виды химерологических опытов и экспериментов, которые не вызывают вопросов и вроде как стабильны, минимум на протяжении десятка поколений, в случае, если обладают репродуктивной функцией и способны к размножению, требует пристального к себе внимания и наблюдения со стороны соответствующих специалистов. Иначе просто нельзя, ведь неизвестно, как может вдруг «выстрелить» спонтанная мутация. Покуда геном не обрёл крепости, не перестал быть зыбким и способным к изменению, ни в коем случае нельзя отпускать такой образец в свободное плавание.
По итогу же, блажь Сервия, когда он выпустил две сотни обезьян в местные джунгли и случившаяся по времени домена всего каких-то десять тысяч лет тому назад, обернулась для меня вынужденным полугодичным скитанием по лесам и истреблению огромного количества приматов, что, естественно, не прошло бесследно для моей сути. Собственноручное убийство миллиона разумных, пусть и приматов, оставило неизгладимый след на моей ауре. Она и ранее-то оказывала жуткий эффект даже на могущественных, бывалых и подготовленных существ, вгоняя их в уныние и безудержный страх, а слабых и вовсе либо сводила с ума, либо приводила к остановке сердца и множественным инсультам, что означало для них мгновенную смерть. Теперь же даже такие мастодонты как Гюнтер, Матиус и Салим не могли выстоять передо мной, когда сбрасывал с себя оковы, что сдерживали мою силу и я раскрывался миру. Их переставали держать ноги и они падали передо мной ниц, ведь их разум застилало отчаяние и ужас, а также осознание своей «ничтожности» в сравним с Высшим Существом.
Было очень трудно не поддаться соблазну, дабы не возгордиться. И в этом мне прекрасно помогала собственная память, а если поточнее, то воспоминания моей встречи с Владыкой Пустоты. Осознание того, что сколько бы я не тужился и не восхищался своими достижениями, мне никогда не приблизиться к хтоникам подобного масштаба, то это лучше любой родительской затрещины прочищало мозги.
Касаемо же ситуации с доменом и моих дел в нём, то с момента моего первого вхождения в него и по сей день по времени родного мира, я использовал каждый свой вечер, который был свободен от обязательств квиддичной карьеры и когда мог отлучиться из Хогвартса, плюс все школьные выходные и каникулы для посещения будущей вотчины, где мне приходилось участвовать в тотальный геноциде приматов.
Меня с одной стороны восхищало то, как эти твари всего за каких-то сотню веков смогли расплодиться до количества более миллиона особей, но вместе с этим и ужасала скорость, с которой приматы встали во главе пищевой цепочки домена, взобравшись на её вершину и потеснив конкурентов. Для сравнения, чтобы было понятно, насколько обезьяны превосходят в темпах развития кошек и варанов, которые также как и приматы были результатом химерологических опытов по выведению подходящего вида хищников для обеспечения себе идеального фамильяра Сервием, нужно было всего лишь обратить внимание и соотнести их количество.
Цифры лучше любых слов расставляли всё по своим местам.
Покидая латифундию, Вертинии выпустил из своего экспериментального зоопарка на вольные хлеба по двести особей каждого вида разумных тварей, а уже через десять тысяч лет обезьян стало чуть больше миллиона. И за этот срок твари смогли организоваться в развитое социальное общество под единым руководством, основав чуть больше сотни городов и несколько тысяч деревень, тогда как кошек и варанов, да вместе взятых, было всего чуть меньше пятидесяти тысяч. Причём в их образе жизни ничего за этот срок не поменялось. Жили как дикие животные под открытым небом, так и продолжают. Наличие разума и средненького интеллекта практически никак не сказались на их видах. Лишь в охоте его используют, но ни как не для своего развития и социализации.
В общем, я очень вовремя оказался в домене и вскрыл этот нарыв. Не объявись я здесь сейчас и уже через какую-то тысячу лет по местному времени весь домен бы был полностью под власть приматов. А с теми темпами, с которыми у них происходил прогресс, уже через несколько веков по времени родного мира можно было ожидать вторжение обезьян. И если по поводу успеха экспансии приматов на Землю у меня были большие сомнения. К тому времени человечество определённо сделает качественный скачок вперёд в научно-технической отрасли, который одной своей неотвратимостью уже ставить под угрозу существования Статута Секретности, то с появлением воинствующих приматов, на нём безусловно и сразу же можно будет ставить жирный крест. Обезьяны, в отличии от волшебников, уж точно не будут заморачиваться секретностью своих паранормальных способностей и вдарят по людям всем своим арсеналом. А случись такое через пару веков, когда уже сейчас сообщество волшебников находится в жуткой стагнации и вырождается, не собираясь вставать на правильные рельсы ведущие в светлое будущее и даже не задумывается о своей ущербной политике, то одарённые Земли точно окажутся не удел и не смогут дать хоть какой-то достойный отпор вторженцам. Попросту не смогут оперативно и качественно среагировать, что означает для Земли участие в конфликте простецов и, соответственно, разоблачению мира магии.
Ни мракоборцы МКМ, ни обливиаторы и авроры всех существующих министерств магии вместе взятые не в состоянии справиться с проблемой такого огромного и глобального масштаба. Это вам не за проделками культов подчищать или отдельно взятого свихнувшегося волшебника, возомнившего себя Тёмным Лордом, укрощать. Им придётся вступить в противостоянии с организованной армией вторжения, а к такому мир волшебства просто не готов. Ни сейчас, ни потом.
Мне конечно не доставляло радости и удовольствия необходимость участвовать во всём этом и вырезать под корень разумный вид, но как такового выбора передо мной и не стояло. Либо так, либо никак и забить на домен. Впрочем, когда я только вступил на этот путь, который по всем признакам пророчил мне титул Тёмного Лорда, и ввязался в одностороннюю войну с обезьянами, то после того, как собственными глазами увидел их культуру и изучил их образ жизни, то всё неприятие и сожаления по этом поводу у меня как рукой сняло. Жесткость обезьян по отношению к другим существам была на порядок выше той, которое демонстрировало человечество даже в самые кровавые эпизоды своей истории. Так что я без сожаления и моральных терзаний давил тварей не разбирая, дети то или же половозрелые приматы.
До сих пор стоит перед глазами картина того, как детки обезьян пожирали совсем юных и ещё живых варанов и котят. И делали они это с полным осознанием и пониманием того, что причиняют боль разумному существу.
Кстати говоря, моё отношение к врагам, то, как я целеустремленно и планомерного выжигал эту заразу, очень плодотворно сказалось на отношении ко мне разумных, кто был в курсе происходящего в домене. А вкупе с тем, какую мощь я за годы своей жизни обрёл и какое влияние она оказывала на окружающих, мои близкие теперь не просто относились ко мне с уважением, а с нескрываемым почитанием и обожанием. Но больше всего меня конечно удивил Салим, который демонстрировал по отношению ко мне просто неописуемую религиозную фанатичность. Не могу точно сказать, что конкретно на него так повлияло, но это и не важно. Главное, что теперь точно можно было быть уверенным в его верности.
— Магнус, мы всё подготовили, можно приступать.
Выдернул меня из размышлений голос Гюнтеру, возвращая к животрепещущему делу на повестке сегодняшнего дня.
— Тогда занимайте положенные места.
Кивнул я удовлетворённо Гюнтеру. А как только дед с Дорой встали в предназначенные для них глифах, являющихся частью огромного ритуального круга, я принялся за священнодействие.
В центре подготовленного нами магического рисунка уже ожидали своего часа пара десятков тон обсидиана, несколько тон волшебного нефрита, что нам удалось наскрести по сусекам (забрали у Чангов весь запас этого драгоценного камня), все драгоценные камни (изумруды и алмазы), которые мы смогли себе позволить купить, тем самым практически под ноль опустошив свой счёт в банке, а поверх всего этого великолепия покоился практически в полном комплекте скелет василиска, в пасти которого находилась ловушка душ с душой оного, а завершало это великолепие – груда дешёвых накопителей магической энергии. Необходимость в качественных отсутствовала, ведь накопители были нужны лишь для разовой акции и представляли собой расходный материал. От них всего лишь требовалось обеспечить как можно больший объём энергии во время ритуала при формировании родового камня. Дело-то ведь в том, что чем больше родственной силы будет использовано при создании рода, тем сильнее в итоге будет конечный результат, то бишь алтарь и родовая магия.
Напоследок, перед тек как приступить к делу, я заглянул в самого себя. Прислушался к своей интуиции и не найдя у себя даже тени беспокойства по поводу предстоящего действа, я принялся разгонять в себе силу, напрягая своё ядро, тем самым запуская ритуал.
Несколько минут я, Дора и Гюнтер стояли напряжённо, вглядываясь в ритуальный рисунок пришедший в движение, при этом отмечая у себя постоянный отток магический энергии. Со стороны могло показаться, что ничего сверхъестественного не происходит. Всё те же звуки природы и шум ветра и вроде бы ничего более. Но так было лишь в товарном мире. В энергетическом же спектре, экстрасенсорном восприятии, происходила настоящая фантасмагория, от пристального внимания к которой становилось дурно! Мегалитические пласты незыблемых объёмов сути мистических планов бытия сдвинулись с места, то сужаясь и сплющиваясь, то концентрируясь в одной точке находящейся в самом центре нашего ритуала, а вместе с этим вся эта «масса» закручивалась в огромную воронку, что была готова захлестнуть собой весь домен – от горизонта до горизонта.
От этого зрелища захватывало дух, но как только вспыхнули руны, а сама реальность стала звенеть от напряжения, пришлось отвлечься от созерцания и упоения восторгом. Пришло время начать читать катрен обращения к мирозданию с просьбой даровать мне Родовое имя, наделить мою семью нерушимыми узами и собственной, отличительной от всех остальных индивидуальной силой, которая будет отражать нашу суть.
Катрен, что я читал, был на древненорвежском и взывал к самому Иггдрасилю. По-сути произносимые мною слова были молитвой, которые словно удары кузнечного молота по раскаленной заготовке выковывали будущие меч рода, который будет разить наших врагов, и щит, должный нас оберегать. Я словно дирижёр управлял и руководил безумием происходящим в тонких сферах бытия, придавая хаосу логику, проминал его своей волей и выстраивал нужный мне порядок!
Моя душа пела и фонтанировала восхищением, выбрасывая из себя энергии, которые точечными уколами загоняли буйство стихий и энергий в необходимое русло, конечным пунктом назначения которого должен был стать мой родовой камень.
Задавая ритм набатом своих слов облеченных могуществом, я всем своим естеством погрузился в водоворот переплетения первобытных сил мироздания. И это было настолько пленительно, что в какой-то момент я просто потерял связь с реальностью. Уже было непонятно, где и чья воля – моя или самого мироздания, управляет процессом формирования нового рода, который будет полновластным правителем домена.
*** Взгляд со стороны. ***
Происходящие в домене глобальные процессы обратили на себя внимание всех волшебных существ проживающих в нём. Каждый одарённый житель лакуны сейчас пристально вглядывался в творящееся безумство красок энергетических потоков, что устремились к горе на которой находился Магнус со своей семьёй. И если те, кто был в удалённых уголках домена, не мог видеть всех подробностей, то огромное количество стай варанов и кошачьих прайдов, которые проживали в прериях поблизости от горы ставшей эпицентром эпохальных для домена событий, оказались удостоены честь стать свидетелями творящееся безумие.
Феерия энергетического катаклизма длилась больше часа и когда большинству зрителей могло показаться, что всё наконец пошло на спад, а буйство стихий стало отступать, произошёл очередной выброс силы, виной которому было массовое жертвоприношение.
Магнус был прагматичным и циничным разумным, давно избавившимся от налёта моральных и привычных ценностей современной цивилизации, которые он принёс с собой из прошлой жизни. В этом мире они ему лишь мешали.
Так что не было ничего удивительного в том, что он решился на столь кровожадный поступок.
«Всё ради рода и семьи!»
Вот чем он руководствовался, когда сохранил жизнь сотне тысяче приматов, которые сейчас каменными истуканами и затуманенным сознанием стояли напротив происходящего ритуала.
И сделано это было отнюдь не из гуманных побуждений. Судьба всей этой огромной своры сильнейших среди одарённой части обезьян уже была предрешена. Их участь быть первым жертвенным подношением новоявленному роду. Покуда магия рода ещё пластична, находится в раздрае, нет лучшего времени, дабы принести ей в дар сильную жертву.
По правде и откровенно говоря, Магнус не знал точно, как такое огромное количество жертвенной силы, которая должна будет в первые же минуты пролиться на алтарь, скажется на его родовой магии. Это было спонтанное и интуитивное решение, разбираясь в подоплеке которого, он пришёл к выводы, что оно было навеяно ему тьмой Владыки Пустоты, которая уже не раз выручала его своим незримым присутствием. Само собой разумеющееся, дед Магнуса был категорически против подобного риска, когда узнал о планах своего внука включить в проверенный ритуал столь неоднозначное изменение. Но Магнус настоял на том, чтобы всё было именно так, как он считает нужным и правильным. Хотела бы древняя сущность причинить ему вред, то он бы давно уже перестал существовать. Причём у него даже уверенности не было в том, что окажись он жертвой Владыки Пустоты, его бы ждало новое перерождение. Второй после Творца, захоти он того, с лёгкостью бы смог расколоть его ядро души. Так что он не видел никакого смысла отказываться от подсказок, которые он получил от древнего Хтоника. И не прогадал!
Самые старые, древнейшие и благороднейшие рода, что до сих пор существует на Земле, за всю свою историю принесли в жертву своей родовой магии не более нескольких десятков тысяч одарённых существ и большинство из них были не самого высокого «качества». Магнус же разом и в самых благоприятных к этому действию условиях принёс в жертву сразу сотню тысяч одарённых, самые слабые из которых обладали резервов мастера магии, а некоторые могли даже потягаться с магистрами по объёму резерва магической энергии. Так что когда новоявленная магия рода благосклонно принялась пожирать все жизненные соки принесенных ей жертв, не обделяя своим внимание их души, которые принялась с удовольствием обгладывать, весь домен содрогнулся!
Теперь никто и ничто не посмеет оспаривать в нём власть его Владыки!
Comments
Славян Шляпкин
<div ><div><span class="text">Вообще только сейчас в голову пришла идиотская мысль, что гг теряет огромный потенциал, мол у него есть целая раса разумных волшебных существ, которых не жалко резать, мол закинь их на остров, огради его барьером и можешь иногда себе этих дебилов собирать, наверняка их и продавать можно неплохо))))</span></div></div>
Leshie
<div ><div><span class="text">Ещё, ещё, ещё. Ждём продолжения</span></div></div>
